НАКАЗАНИЕ В ЛЕСУ

   Каждый раз, когда долго не подвергаешься наказанию, с вожделением думаешь о том, чтобы кто-нибудь тебя выпорол. Представляешь себе сцены наказаний, возбуждаешься, ищешь партнера, который смог бы с тобой все это сделать. А когда доходит до дела, когда попка чувствует на себе удары кожаного ремня или обжигающие розги, все время начинаешь плакать, молишь перестать, думаешь, все, больше никогда ни за что! А проходит неделя-две после экзекуции, и все по новой: кто бы в очередной раз выпорол...
   По лесной тропинке идем в лес. Сергей по пути срезает подходящие для порки прутья, а я, представляя, как эти прутья будут полосовать мою попку, вся дрожу от возбуждения.
   Наконец, выбрали подходящую полянку. Раздеваюсь. Всегда смущаюсь при этом, краснею, как в первый раз. Обнаженное тело покрывается мурашками.
   Сергей обвязывает мои запястья веревками, затем с помощью этих веревок растягивает меня между двумя деревьями. К лодыжкам привязывает палку, чтобы ноги не сдвигались. Неподвижная и беспомощная, теперь я вся в его власти.
   Сергей подходит сзади и поглаживает мою попку. Его рука проникает между ног и ласкает мокрую щель. Другой рукой он начинает гладить мою грудь, от его прикосновений соски твердеют, он сильно защемляет их пальцами и крутит, это больно, я издаю слабый стон.
   Первые шлепки он наносит ладонью, чтобы разогреть попку перед более суровым наказанием. Шлепает неторопливо, звонко. То по левой, то по правой половинке. Мне пока еще не очень больно, но я немного поскуливаю, зная, как это нравится мужчинам.
   Обойдя меня спереди, Сергей некоторое время любуется мной, а потом демонстративно вытаскивает из брюк широкий кожаный ремень. Помахав им у меня перед глазами, как бы попугав, он снова заходит сзади и начинает обрабатывать мои ягодицы ремнем. Я пытаюсь сдерживаться, терпеть, но непослушные слезы сами собой текут из глаз, я всхлипываю и начинаю плакать. Попка горит. Наверно, она уже совсем красная. Больно.
   Сергей откладывает ремень и берет длинную розгу. Со свистом розга рассекает воздух. Мне страшно. Господи, - думаю я, - ну зачем я снова ввязалась в эту историю, ведь столько раз зарекалась! Сергей приказывает считать вслух и начинает сечь. Раз... Боже, как больно! Два, три... Пощадите! Четыре, пять, шесть... Не надо! Прошу! Семь, восемь...
   Розги полосуют мою попку. Как договаривались, меня ждут сто розог: два раза по пятьдесят с перерывом. Я плачу навзрыд. Мои крики, наверно, слышны издалека. Еще недавно меня так страшило, что кто-нибудь наткнется на нас в лесу, а теперь все равно, даже наоборот, пусть наткнется, может, тогда прекратится эта пытка.
   И вот первые пятьдесят розог позади. Сергей закуривает, а мне, чтобы не расслаблялась, вешает на соски по бельевой прищепке. Сжатые прищепками соски тут же начинают ужасно болеть, присоединяя свои мучения к боли от выпоротых ягодиц.
   Выкурив сигарету, Сергей берет очередную розгу, и наказание продолжается. Я читала в каком-то рассказе, будто женщина, которую пороли, от этого кончила. Ну, не знаю. Я от порки никогда не кончаю. Даже, наоборот, то возбуждение, которое было вначале, тоже уходит, остается только боль.
   Наконец, я досчитала до ста. Сергей отбросил измочаленную розгу, снял с моих сосков прищепки, отчего я вскрикнула от резкой боли. Так хочется потереть попку руками! Но Сергей не торопится меня отвязывать. Он снова начинает крутить мои соски, которые и так болят после прищепок. Он проникает рукой между ног и грубо начинает там ковыряться, то залезая пальцами внутрь, то поглаживая клитор. И вот тут приходит возбуждение. Я снова начинаю течь, боль от выпоротой попки увеличивает наслаждение от движений Сергея, и вдруг накатывает великолепный оргазм. Я содрогаюсь и обессиленная повисаю на своих веревках.
   Сергей отвязывает меня и снимает штаны. Я знаю, что должна делать. Встаю перед ним на колени и беру в рот его набухший член. Поглаживая ствол члена рукой, другой рукой я щекочу его яички и промежность, мужики от этого просто млеют. Губами обхватываю багровую головку и ласкаю ее язычком. Заглатываю его член как можно глубже. Сосу. Облизываю. Снова сосу. И вот он изливается мне в рот, я глотаю сперму, а член постепенно обмякает в моих губах.
   Сергей доволен. Больше в нашей сегодняшней программе ничего не запланировано. Наконец-то, я имею право растереть выпоротые ягодицы и одеться.